А.Покровский. «Гена Янычар.» с комментариями автора.

Written by on 26.02.2019

 Гена-янычар…
   Он был командиром атомной лодки — атомохода. Небольшого роста, толстенький, он все время прихрамывал. До конца жизни его мучил тромбофлебит. И еще у него была ишемическая болезнь сердца. Он задыхался при недостатке кислорода.
   — Химик, — говорил он мне, — у тебя не двадцать процентов во втором, а девятнадцать, врет твой газоанализатор.
   Я проверял — и точно: газоанализатор врал.
   Это был артист своего дела. Маг и волшебник.
   Сейчас все еще существует категория командиров, которые только в автономках видят смысл своей жизни.
   Когда он заступал на вахту, дежурным по дивизии, на разводе начинался цирк. Он инструктировал развод ровно столько, чтоб успеть изречь:
   — Я прошел сложный путь от сперматозоида до капитана первого ранга и посему буду краток. Помните: чуть чего — за пицунду — и на кукан!
   Замов он терпеть не мог. И делал он это в лоб, открыто.
   Как-то наш зам вошел в центральный и сказал:
   — Вы знаете, товарищ командир, сейчас самый большой конкурс в политическое училище, по семнадцать человек на одно место.
   — Конечно! — заерзал в кресле Янычар. — Каждый хочет иметь свой кусок хлеба с маслом и ни хрена не делать.
   После этого в центральном наступила вакуумная пауза, когда каждый молча и тихо занимался своим делом.
   Гена-янычар…
   Он чувствовал корабль каждой своей клеткой. Он даже угадывал начало аварийной тревоги — перед каждым возгоранием в электросети являлся в центральный пост. Это была мистика какая-то.
   А плавал он лихо. Он менял по своему капризу проливы, глубины и скорости перехода, и мы то крались вдоль береговой черты, то неслись напролом, на всех парах, в полосе шторма, и под водой нас мотало так, как мотает только морской тральщик.
   Он мог форсировать противолодочный рубеж на полном ходу, ночью, чуть ли не в надводном положении, и ему все сходило.
   Он рисковал, плавал на глазок, по наитию, на ощупь, в нарушение всего. В его решениях порой не было ни логики, ни смысла. Но он всегда выигрывал, и мы всегда приходили из автономки необнаруженными, а для лодки это даже важней, чем удачная стрельба.
   После похода, на разборе, за такие тактические фокусы ему тут же ставили два шара — и он обижался.
   — Да идите вы… — говорил он своим однокашникам, которые давно стали орденоносными адмиралами.
   После такого «разбора полетов» он всегда приходил на корабль, устало спускался вниз, предупреждал дежурного:
   — Меня ни для кого нет, будить только в случае ядерного нападения, — запирался в каюте и в одиночку напивался.
   Его извлекали из недр каюты, привлекали к какой-то ответственности, наказывали или только журили, прощали в конце концов и отправляли в море.
   И море все списывало.
   Он здорово ходил в море, Гена-янычар…


Reader's opinions

Leave a Reply

Your email address will not be published.


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.


Current track

Title

Artist

%d такие блоггеры, как: