Ирина Грачева: «Мне это удалось»!

По материалам фб страницы Yacht Russia

О том, как проходила гонка Mini-Transat, о своих впечатлениях и немного – о планах – рассказывает Ирина Грачева – первая россиянка, которая успешно прошла одиночную трансатлантическую гонку.

Удалось ли реализовать в гонке все имевшиеся задумки? — с этого вопроса начался наш разговор с Грачевой.

— В принципе – да, но если честно, то хотелось бы, чтобы моя стратегия была еще более смелой. Я достаточно решительно уходила на юг, но сейчас, с высоты пройденного, вижу, что надо было двигаться в южном направлении еще смелее. Хотя, например, с точки зрения контроля соперников, все было сделано правильно. Повороты на запад после очередного южного галса я всегда делала в самый последний момент, когда у меня трек лодки уже начинал изгибаться назад. То есть в каждый такой момент идти дальше на юг было уже нецелесообразно…

— В целом твой план был – идти южнее пятна безветрия?

— В общем-то все должны были идти южнее пятна. Вопрос в том, насколько южнее, будут ли на юге пассаты или нет? Взять, например, мой последний проход на юг, когда я спустилась уже до 12-й широты: поначалу нам обещали там устойчивый ветер 17-18 узлов. Я шла туда сутки, и тогда мы получили новый прогноз, в котором ожидаемый ветер был уже значительно слабее – всего двенадцать узлов. В этот момент было психологически очень сложно, потому что в поисках обещанного ветра я проделала один из самых длинных галсов на юг во всем флоте.

Но другого решения я принять не могла, ведь в ближайшие несколько дней севернее по курсу должна была располагаться ось высокого давления, большая зона без ветра. Потому выбирать северное направление в тот момент – значило идти на авось. Я уже находилась достаточно близко к южной позиции, поэтому решила «долбануть» еще дальше на юг. А в итоге получилось так, что сколько бы я ни шла, все равно сходилась с теми, кто шел севернее меня. Потому что в южной части дистанции устойчивых пассатов не оказалось. Если бы они сформировались и стабилизировались где-то там, на юге, я бы от своего маневра выиграла. А так – увы.

— С матчастью все в порядке? Лодка выдержала испытание океаном?

— Да, все было отлично. С парусами все нормально. С лодкой тоже ничего серьезного или драматичного… Могу только отметить, что у меня три раза отстегивался привод автопилота от квадранта. Там разбило резьбу в месте крепления, и я фиксировала болт дайнемой, фиксация получалась полужесткая и терялась точность руления, а саму дайнему постоянно перетирало – пришлось на ходу ремонтировать несколько раз.

Также были трудности, связанные с саргассами. Я довольно много ныряла, чтобы очистить киль от растений. Для рулей у меня есть приспособление для снятия водорослей, а киль нужно чистить руками или заставить лодку идти задним ходом. В слабый ветер я убирала паруса, ложилась в дрейф и ныряла. В сильный – убирала спинакер и ставила лодку в левентик, удавалось немного пройти задним ходом.

— Не страшно нырять?

— Особого страха не было. Я знаю, что многие яхтсмены-одиночники боятся покидать лодку в океане. Ведь даже без парусов яхта дрейфует со скоростью от 1 до 3 узлов, и если ты не пристегнулся, то вплавь ее уже никогда не догонишь. Но я привязывала себя за руку и выбрасывала длинный конец с кормы.

— Какие моменты гонки ты могла бы сама отметить, как заслуживающие внимания?

— Для меня гонка прошла очень ровно… Вспоминается мой путь на юг – и как верное решение, и как маневр, который я провела до конца, дойдя до 12-й широты. С одной стороны, спускаться было легко, потому что я понимала, что условия там будут лучше. С другой, все, кто шел на юг, мало прогрессировали по курсу. А психологически это довольно тяжело: идти, не приближаясь к финишу. Если смотреть по трекеру, в какой-то момент я вообще была 17-й или даже 19-й… Но я понимала, что если меня позиционируют так далеко, значит я делаю что-то, чего не делают остальные, и это – правильно!

— Какие-то ошибки в этой гонке у тебя были?

— Не знаю, стоит ли это называть ошибкой, но уже на подходе к Гваделупе, когда начались шквалы, я излишне перестраховывалась. Сказался мой негативный опыт, связанный с поломкой мачты в прошлой трансатлантической гонке. И теперь я уже заранее меняла паруса при усилении ветра – может быть, слишком рано и часто. Это, конечно, сказывалось на скорости. Шквалов было довольно много. Средний ветер на дистанции – 12-15 узлов. Я шла под большим спинакером и, ожидая усилений, заранее меняла его на code five. Но в итоге ни одного шквала сильнее 20 узлов не увидела. Получается, что все их я вполне могла выдержать и без замены: сэкономила бы силы и время, а скорость была бы выше.

Справедливости ради отмечу, что другим гонщикам прилетали шквалы и до 35 узлов. То есть, если бы я совершила ошибку, то могла потерять спинакер. Но ни одного сильного шквала так и не пришло. Приближаясь, они выглядели очень убедительно – с дождем, низкими тучами, со всеми делами, – но не приносили с собой какого-то критического усиления ветра. Причем, что интересно: шквалы шли полосами, и тот, кто в такую полосу не попадал, мог существенно выиграть. Например, я помню, как находившийся всего в шести милях севернее нас Себастиан (Пебелье) за одну ночь совершенно спокойно проехал меня, в то время как я раз пять меняла паруса и в итоге шла медленнее.

В последнюю перед финишем ночь я потеряла много времени, работая таким образом со спинакерами и готовясь встретить шквалы, которые в итоге оказались пустыми. В добавок поймала на киль саргасы. Я сильно повредила колено, началось внутреннее воспаление, и уже после финиша пришлось поехать в госпиталь. В итоге последние сутки, проведенные на дистанции, получились для меня очень трудными – я сильно устала, а больное колено не давало нормально двигаться… И Себастиан, конечно, окончательно ушел вперед…

— Судя по тому, как выглядели остальные лидеры гонки, были ли у тебя шансы бороться за медаль?

— Я думаю, что – нет. Новые лодки шли быстро. И Пьер (Ле Рой), и Фабио (Муццолини) выбрали на эту гонку хорошую стратегию. А скорость плюс стратегия – что можно этому противопоставить? Моя лодка имеет равные с ними возможности при ветре до 12 узлов, а в этой гонке в тех широтах, которыми шли лидеры, ниже двенадцати и не дуло: всю дорогу 12-15.

— Оставалось только самой не ошибаться и ждать ошибок соперников?

— Ну… Каких-то больших ошибок я у них не заметила. Можно ли, например, считать ошибочным время поворота, который один участник сделал на час раньше тебя, другой – на час позже?

Выбор времени – тонкий момент. Учитывая, что доскональной информации о ветре у нас нет, нельзя говорить о том, повернул ты раньше, чем нужно, или, наоборот, затянул с поворотом. Хотя разница при повороте в полчаса-час иногда может привести к суточному отрыву на финише, такие ситуации я встречала в практике. Каждый гонщик ориентируется на свою тактику и стратегию… Я, повторю, своей выбранной стратегией осталась довольна. И все мои тактические действия были подстроены под нее.

— В итоге кто-то из соперников удивил? Чей-то результат был неожиданным?

— Помимо Арно Бистона, который на протяжении всей гонки шел очень хорошо на своей пусть и сильно модифицированной, но все же старой лодке 551 Bahia Express, я бы отметила Себастиана Пебелье. Он и раньше всегда хорошо ходил, поэтому его успеху я рада, но не удивлена. Перед самой гонкой он тоже модифицировал лодку – в прямом смысле отпилил своей лодке нос и заменил его на более плоский, чтобы меньше зарываться в волну, и это решение оказалось удачным для Мини-Трансата.

Себ отметил, что его лодка стала гораздо более «сухая» — брала меньше воды на борт. Его яхта довольно возрастная, но он сумел показать высокий результат. Также мы все очень переживали за Фабио, и рады его успешному выступлению. Я знаю, что проект давался ему непросто, и то, что он сумел преодолеть свои сомнения, – замечательно!

— Происшествие двухлетней давности – поломка мачты – как-то давило на тебя воспоминаниями? Мешало вести борьбу на дистанции?

— Опасения, конечно, были. Очень не хотелось и в этот раз что-то оторвать, что-то поломать на яхте… Не было никакого желания рисковать. Не располагало к риску и мое турнирное положение после первой гонки. Я понимала, что вряд ли растеряю имеющийся у меня перед соперниками запас в четыре дня. А если быть реалистом, то уже после половины гонки не стоило говорить и о том, что можно было обогнать лидеров моего дивизиона в тех ветровых условиях, что сложились на дистанции.

— Перед стартом много говорили о необходимости точно расчитать провизию. Воды и еды хватило на всю гонку?

— Да, хватило – половину вообще привезла с собой на финиш. Есть совсем не хотелось. Практически всю дорогу было очень жарко и душно – никакого аппетита.

— То есть, в итоге лодка оказалась тяжелее, чем могла бы быть?

— Ну, может и так. Но ведь я все равно беру с собой довольно большие запасы оборудования, инструментов… Считаю, что лучше пусть лодка будет тяжелее на 30 килограммов, но у меня при этом будет возможность на ходу устранить неисправность, чем идти, опасаясь любой поломки. Я бы и сейчас, уже зная результат и условия гонки, поступила бы так же.

— Расскажи о планах. Что значит «разобраться с жизнью», как ты выразилась в одном из интервью?

— Начну с того, что последние два года я не была дома вообще, а у меня в Петербурге мама одна… Кроме того, часть проектов с моим участием в компании Nord Consulting, где я работаю, мне пришлось передать коллегам, чтобы я смогла сосредоточиться на гонке. Нужно восстановить рабочий цикл, связи и т.д. – привести дела в порядок. Хочется вернуться к привычному жизненному ритму. Когда ты участвуешь в таком большом проекте, то выключаешься из обычной жизни полностью. И это только кажется, что мир вращается вокруг тебя – на самом деле ты просто выпадаешь из него, подчиняя себя одной единственной цели, к которой идешь. Времени не остается ни на что – ни на работу, ни на друзей, ни на себя самого… Я в парикмахерской последний раз была три года назад. Стригу себя сама – маникюрными ножницами. А мне, в конце концов, хочется и женщиной себя почувствовать, и отдохнуть…

— То есть, дальше нет никаких конкретных планов, связанных с гонками?

— Начнем с того, что проект для меня еще не закончен. Сейчас нужно заниматься лодкой – запаковать ее и подготовить к отправке во Францию. Встретить во Франции и передать новому шкиперу… И по части медиа у меня дел запланировано — до самого апреля. Хочется, конечно, уже подумать и о новых одиночных проектах, о больших лодках, но все это имеет смысл обсуждать, когда есть представление о том, где найти необходимые ресурсы, когда есть заинтересованные в таких вложениях партнеры и спонсоры.

— Несмотря на усталость, настроение у тебя сейчас совсем другое, чем после финиша первого этапа – не осталось и следа от того разочарования…

— Да, несомненно, это так! Я очень довольна тем, как для меня прошел этот Мини-Трансат. Я хотела без поломок завершить гонку, и мне это удалось. Мечтала быть в первой пятерке — и в итоге оказалась на четвертом месте. И, конечно, радости добавляет тот факт, что я стала первой яхтсменкой из России, которой удалось в одиночку успешно пройти трансатлантическую гонку!

Андрей Петров